Семинар по интеллектуальной истории «Понятия и языки свободы в исследованиях интеллектуальной истории»

В истории идей, понятий и политических языков концепт «свобода» занимает одно из центральных мест. Предметом обсуждения на семинаре станут языки, на которых люди в прошлом рассуждали о свободе, причем не только сами исторические акторы, но и исследователи (и целые научные школы). Мы попытаемся ответить на вопросы: как понимали «свободу» в России в Новое и Новейшее время? Что говорит о «свободе» русская историческая семантика? Кроме того, семинар посвящен исследованиям по истории понятия «свобода» и связанных с ним терминов и метафор в сравнительной перспективе. В центре нашего внимания находятся также проблемы методологии истории понятий и истории политических языков, включая сопоставление подходов немецкой Begriffsgeschichte и Кембриджской школы.

Участники семинара: Татьяна Артемьева, Тимур Атнашев, Александр Бикбов, Константин Бугров, Михаил Велижев, Александр Дмитриев, Андрей Зорин, Светлана Киршбаум, Владимир Коршаков, Екатерина Лямина, Николай Плотников, Сергей Польской, Дмитрий Тимофеев, Григорий Юдин.

Семинар организован группой исследователей Рурского университета в Бохуме, НИУ-ВШЭ и РАНХиГС.

Оргкомитет семинара: Тимур Атнашев, Михаил Велижев, Светлана Киршбаум, Николай Плотников.

Время и место проведения семинара: 8 апреля, 10.00-19.30, Пречистенская набережная, д. 11, корпус 1, аудитория 11. Медиа лофт.

Глеб Павловский, “Почему в пост-советской России не сложился новый политический язык? Субъективная рефлексия исторического действия 1990-х годов”

Доклад Глеба Павловского  прошел в рамках семинара по интеллектуальной истории 21 марта.
Очередное заседание научного семинара по «Интеллектуальной истории» под руководством А.Л. Зорина проходит в специальном формате — диалога с Глебом Олеговичем Павловским, основателем ФЭП и главным редактором Интернет-ресурса «Гефтер.ру» . Тема и формат семинара — живое обсуждение опыта публичной полемики и идеологической эволюции в России 1990-х годов. Мы обсудим с Глебом Павловским значение знаковых интеллектуальных проектов и изданий этого периода — журнал «Век ХХ и мир», ФЭП, сборник «Иное», работу группы «Бессмертных», издания «Коммерсант», «Независимая газета», «Русский журнал». В центре нашего внимания также находятся жанровые и риторические особенности публичной полемики в пост-советской России 1990-х годов в контексте русской политической традиции.

Время: 21 марта, 19.00
Место: Медиалофт, Пречистенская набережная, д. 11, корпус 1, аудитория 11

Кирилл Осповат, «Суверенитет как практика и манифестация: к теоретической археологии петровских реформ»

Доклад  Кирилла Осповата прошел в рамках семинара по интеллектуальной истории 21 февраля.
В профессиональной историографии и общественном воображении петровские реформы представляют собой важнейшую точку отсчета для новой и новейшей истории России: именно тогда определились контуры авторитарной государственности, берущей на себя преобразование своих подданных и их коллективного существования. В докладе пойдет речь об одном из возможных подходов к истолкованию петровских реформ, которые не исходили бы из анахронистических и некритически понятых представлений о само собой разумеющейся государственной рациональности или неизбежной модернизации. Действия Петра будут вписаны в сложный контекст западноевропейских представлений начала Нового времени о суверенной власти и ее практических осуществлениях, а также прочтений этой эпохи в политической философии ХХ-ХХI вв. (Карл Шмитт, М. Фуко, Дж. Агамбен). Наряду с каноническими элементами петровской «модернизации» (учреждение Академии наук) в фокусе рассмотрения окажутся не менее известные, но хуже объяснимые высочайшие практики «варварского» насилия – в первую очередь убийство царевича Алексея.
Доклад будет посвящен реконструкции политико-символических представлений, стоявших за полным чрезвычайных мер правлением Петра I. Их анализ будет опираться на предложенную Фуко модель «археологического» исследования – восстановления глубинных уровней культурного сознания, скрытых от нас позднейшими рационализирующими нарративами и оперирующих вытесненными с тех пор сходствами и смежностями. В поздних лекциях Фуко и у его ученика Дж. Агамбена этот подход был применен к представлениям о правлении, gouvernmentalité. Смежная по материалу с более традиционной историей идей, «археология» такого рода методологически отличается от нее: если история идей говорит об обособленных друг от друга учениях, их авторах и путях распространения, то археология выявляет более глубинные пласты коллективного мышления, где стирается разница между теорией и практикой, и противоположные высказывания оказываются соседними симптомами общих фундаментальных вопросов. Кроме прочего, этот подход позволяет оценить теоретический потенциал эклектичного рукописного корпуса переводов политической и иной литературы, создававшегося в петровскую эпоху и до сих пор не привлекавшего сколько-нибудь серьезного внимания историков.
Центральной категорией реконструируемого таким образом политического сознания оказывается сложное понятие суверенитета, восстановленное в ХХ в. Карлом Шмиттом и другими теоретиками по его следам. Описанный мыслителями от Макиавелли и Жана Бодена до Гоббса, суверенитет был не просто юридическим обозначением верховной власти, но подразумевал сложную диалектику явного и скрытого, принципа и проявления, причины и следствия. По формулировке Шмитта, «суверен есть тот, кто объявляет чрезвычайное положение». Это значит, что любой порядок власти и законности необходимо опирается на внеположные ему исключительные ситуации насилия. Это объясняет роль террора – зрелищных и произвольных кар, не объяснимых обычным правом – и переворота как двух практических и символических основ русской императорской власти в петровскую эпоху и последующие десятилетия. Публичная казнь есть манифестация (Фуко) чрезвычайного суверенитета, основанного на насилии; она демонстративно-избыточна и часто не имеет политико-прагматического объяснения, но в качестве практики и зрелища обнаруживает и утверждает символическую конструкцию власти. Суверенитет в этом смысле взывает к археологическому подходу и удваивает его: его единичные проявления выступают иероглифами (или, в терминах Беньямина, аллегориями) более общей концептуальной модели и тем самым производят ее.
Исторический анализ в представленном докладе будет разворачиваться по этой же траектории: единичные практики и эпизоды петровского царствования будут пониматься как знаки сложных представлений о характере и задачах власти. В значительной степени доклад будет при этом опираться на достижения культурно-семиотического подхода к петровской эпохе, от Ю.М. Лотмана и Б.А. Успенского до Э. Зицера, М.Б. Плюхановой и К.Ю. Рогова. Важнейшее методологическое достижение этого подхода состоит в констатации демонстративно-символического, квази-эстетического характера действий Петра. Продолжая этот подход, имеет смысл укоренить петровскую «политическую эстетику» в глубинных структурах политического мышления и опиравшихся на них практиках суверенитета Европы начала Нового времени. Точкой приложения для этого методологического эксперимента будет в данном случае серия эпизодов, относящихся к 1718 г. и связанных с делом царевича Алексея.
В событиях этого времени скрестились главные практики власти, определившие характер петровского периода и его реформ: канонизированное в историографии учреждение государственного образования в виде Академии наук, воплощенный в Кунсткамере импорт западного медицинского знания, и не менее известные, но хуже объясненные стратегии избыточного террора, доведенные до предела в судебном преследовании и убийстве наследника престола. В предлагаемом докладе речь пойдет о том, что это пересечение не было ни случайным, ни локально-русским: как хорошо известно после Фуко, медицина и карательная юриспруденция и на практике, и в теории существовали в Европе как смежные политические технологии тела, системы представлений и процедур, делавших тело объектом политической власти. Демонстративный террор и пропаганда анатомического знания (как и других форм западной науки), иногда совпадавшие, исполняли в системе петровской власти двойную функцию. С одной стороны, они учреждали определенное нормативное и нормирующее знание о политическом, нравственном, и физиологическом обличии подданных. С другой стороны, они демонстрировали систему «политической анатомии», в которой буквальное и метафорическое здоровье государственного тела было немыслимо без перформативного, «хирургического» вмешательства чрезвычайного суверенитета, без чрезвычайного положения и террора.

Список рекомендуемой литературы:

  • Бушкович П. Петр Великий: Борьба за власть (1671-1725). СПб., 2008. Гл. 9-10.
  • Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Отзвуки концепции «Москва Третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) // Успенский Б.А. Избранные труды. Т. 1. М., 1996.
  • Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., 1999. Ч. 1. Казнь.

Время: 21 февраля, 19.00
Место: Медиалофт (Пречистенская набережная, д. 11, корпус 1, аудитория 11)

Тимур Атнашев, Михаил Велижев «Что такое интеллектуальная история? Метод и практика»

В 2013 году группа исследователей из университета Архуса выпустили очередную книгу из популярной англоязычной серии «5 вопросов», которая на сей раз была посвящена «интеллектуальной истории». Издатели опросили 26 известных европейских и американских историков идей и выяснили, что каждый из них думает о предмете, современном состоянии и методологии «интеллектуальной истории». Прежде всего, мы рассмотрим наиболее интересные, с нашей точки зрения, реплики (Роже Шартье, Карло Гинзбурга, Ханса Ульриха Гумбрехта, Филипа Петтита, Джона Покока, Квентина Скиннера и др.) и попытаемся понять, какова степень консенсуса в отношении термина в современной гуманитарной науке. Затем мы предложим собственную гипотезу о специфике интеллектуальной истории: мы постараемся показать, что эту научную дисциплину следует рассматривать не столько в связи с особенным материалом, с которым она имеет дело, сколько через метод, актуальный при анализе самых разных источников. Наша трактовка метода интеллектуальной истории развивает исследования Кембриджской школы изучения политических языков Нового времени – прежде всего, основываясь на теоретических работах Квентина Скиннера и Джона Покока.

Вторая часть доклада посвящена конкретному кейсу: мы продемонстрируем возможности метода на российском материале – политических языках в перестроечную эпоху. Речь пойдет о возникновении в публичной полемике Перестройки (в «толстых журналах» и в массовой периодике) особого языка политической философии, который мы во многом используем в качестве языка самоописания и сегодня. Политический язык Перестройки связан с идиомами и метафорами «пути», «выбора пути», «особого пути», «альтернатив» и «развилок». Этот язык позволял наиболее влиятельным авторам, писавшим в жанре публичной политической философии, делать несколько вещей: осмыслять происходящее в СССР в контексте мировой исторической эволюции, по-новому использовать понятный для всех участников понятийный ряд позднесоветского марксизма, обосновывать и поддерживать конкретные политические решения руководства и предсказывать дальнейшую эволюцию государственных институтов. Кроме того, используя несколько ярких кейсов перестроечной полемики, мы проанализируем рефлексию авторов по поводу радикальных изменений статуса публичного слова.

На этой основе мы хотели бы обсудить и более общие методологические вопросы, связанные с эпистемологическими возможностями интеллектуальной истории. Как представляется, опыт публичных дебатов Перестройки свидетельствует о том, что резкие изменения статуса публичного слова оказываются, возможно, не менее значимой переменной, воздействующей на публичную политическую философию, чем интенции и языки наиболее влиятельных авторов. Внимательное прочтение классических кейсов русской интеллектуальной истории XVIII-XIX веков также дают основание говорить о важном значении трансформации самого публичного пространства для истории политических языков. Таким образом, в качестве особой составляющей исторического контекста публичных дебатов в современной России, СССР и Российской Империи необходимо исследовать и сам статус публичной речи. Эта методологическая гипотеза может быть основанием для новой интерпретации российской интеллектуальной истории.

Время: 24 января, 19.00
Место: Медиалофт (Пречистенская набережная, д. 11, корпус 1, аудитория 11)

Доклад Кирилла Рогова “1990-е как проблема. Российская трансформация конца XX века и традиции русской политической мысли” прошел в Шанинке в рамках научного семинара по интеллектуальной истории 20 декабря

Доклад кандидата филологических наук, политолога Кирилла Рогова был посвящен анализу современного осмысления одного из ключевых поворотов в российской истории – социальной и политической трансформации, пережитой Россией в конце XX века. Как традиции русской политической мысли влияли на ход этого исторического процесса и как его последующее осмысление влияет на современную политическую мысль. В чем главные черты “русского дискурса” и как выглядит “персоналистская”, элитаристсткая и социентальная история российской трансформации конца XX века.

Справка:

Семинар по интеллектуальной истории под научным руководством А. Л. Зорина на базе Московской Высшей Школы Социальных и Экономических Наук посвящен интеллектуальной истории, понятой предельно широко, как междисциплинарный фокус, соединяющий историю политических языков, историю эмоций, историю науки, политическую философию, культурную и социальную антропологию и историю идей и идеологий. В центре нашего внимания — судьба текста в истории и языковые конвенции, в рамках которых текст способен репрезентировать и передавать человеческий опыт. Задача семинара актуализация исторической проблематики и историзация современной.

Видео доклада Кирилла Рогова